norian

Когда Уматов миновал бензоколонку - четвертую по счету, но далеко не последнюю на этой дороге, уже окончательно стемнело. Хваленый корейский джип, взятый у Томаева в компенсацию безнадежных долгов, оказался просто барахлом. Он скрежетал трансмиссией, позвякивал и поскрипывал на многочисленных выбоинах и норовил свалиться в канаву. Уматову приходилось всё время выравнивать курс и ехать гораздо медленнее, чем хотелось. Вдоль дороги тянулись безжизненные в эту пору поздней осени полудачные поселки с редкими огоньками, изредка мелькали яркие пятна придорожных магазинчиков. В небе тускло проступали только самые яркие звезды, скрываясь в сиянии придорожных фонарей и серых тучах. Иногда попадались приткнувшиеся на обочинах грузовые фуры и одинокие женщины в модных, но явно слишком легких для этого сезона одеждах.
Уматов зябко повел плечами. В конце концов, каждый сам выбирает путь своей жизни. До полуночи оставалось совсем немного, по сторонам потянулись жидкие голые перелески, длинные заборы каких-то заводов или складов, с торчащими остовами конструкций - то ли недостроенных, то ли недоразвалившихся. На сотни километров простиралась эта страна, замершая в ожидании зимней полуспячки.

За поворотом дороги стояла, помаргивая аварийками, какая-то развалюха и за ней - одинокая фигура с висяще-протянутой рукой. Это в центре мегаполиса поймать машину довольно просто, а вот на загородной трассе - задача явно не из легких, народ наслышан о приемах здешних бандитов и держится настороженно.
Уматов свернул к обочине и остановил машину. Фигура подхватила два чемодана и устремилась к нему. Открылась дверца.
- Добрый вечер, - сказал слегка уже посиневший незнакомец. - Простите, не подбросите ли до аэропорта ? Мой благодетель поломался ...
- Садитесь, - кивнул Уматов, не уловив фальши или затаенной агрессии. Бандитов обычно выдает ложь и жажда наживы, маньяков - смесь страха и агрессии. Да и не был похож он ни на тех, ни на других - слишком много интеллигентности и внутреннего достоинства, которого в такой ситуации остаться бы не должно.
Незнакомец запихал чемоданы назад и плюхнулся рядом. Среднего возраста, худощавый, с высоким лбом и явственно наметившимися залысинами. Одет скромно, но не в аляповато-дешевый турецкий ширпотреб. То ли сотрудник маленькой компании, то ли один из недовымерших научных работников. А может быть, шпион.
- В какие края ? - спросил Уматов, набирая скорость. Джип заскрежетал и попытался таранить подвернувшийся грузовик.
- В дальние, - печально сказал незнакомец. - За море-океан.
- Убегаете от реальности ? - усмехнулся Уматов, подстраиваясь в тон.
Подстройка, ведение, установка якорей, активация, проверка логических несоответствий и бессознательных реакций. Уматов вдруг понял, что не хочет ничего проверять. Почему бы богатому и крутому парню "из новых" просто не поговорить с интеллигентным собеседником, скоротать время унылой дороги ?
- Убегаю, - легко согласился незнакомец.
- А как же служба сохранения интеллектуального потенциала ?
Что-то я не то говорю, подумал Уматов. Какое мне дело до отношений этой нелепой конторы и несчастного, которого не выпустят из страны только потому, что у него интеллект и способности выше среднего ?
Незнакомец молчал.
- А если я привезу вас прямо в их отдел? Мучиться будете меньше, и время людям сэкономим. Не хотите ?
- Веселые времена. Все шутят, и господин Уматов - в первых рядах. Интересно, вам лавры сатириков покоя не дают, или просто хорошее настроение ?
- Мы где-то встречались ?
- На конференции. По лазерному оружию и перспективным разработкам.
- Да, я там был. А о чем был ваш доклад ?
- Боюсь, вам это будет неинтересно. У меня узкая специализация.
Уматов вздохнул. Лазерное оружие. Всё гораздо сложнее, чем можно было предположить. К тому же, зачем тащиться в аэропорт вечером, когда следующие дальние рейсы только утром ? Парень явно на крючке и знает об этом.
Он откинул панель системы безопасности, пробежал пальцами по клавиатуре. Слежка с прменением техники не обнаружена. И то ладно.
На обочине мелькнула изящная женская фигурка в светлом плаще. Джип пронёсся мимо и свернул с трассы на ярко освещенную подъездную магистраль.
- В наше время непросто заниматься наукой, - нейтральным тоном продолжил Уматов.
- В наше время просто заниматься торговлей. Перепродавать барахло, добытое и созданное чужими руками. А выгоднее всего - торговать чувствами и убеждениями. Проще говоря, самим собой. У меня был аспирант, который пошел в аспирантуру из-за армии, ну, вы понимаете. Как-то мы разговорились, и он рассказал о своих жизненных интересах - шикарные машины, красивые женщины, коттедж с сауной и каминным залом. Бессильная зависть и заискивание неимущих, изысканные удовольствия в кругу избранных. Что я мог ему сказать? Только то, что каждую неделю киллеры отстреливают несколько таких "избранных". Похоже, он просто не поверил, или принял за проявление зависти, хотя это, увы, правда.
Впереди показались синие сполохи от стоящей на обочине патрульной машины. Незнакомец напрягся и умолк. Уматов с усмешкой посморел на него.
- "Мы любим и ценим этих простых, грубых ребят, нашу боевую гвардию. Они нам нужны. Отныне гражданин должен держать язык за зубами, если не хочет вывешивать его на виселице! Бог дал ему язык вовсе не для разглагольствований, а для лизания сапог своего господина, каковой господин положен гражданину от века..." , - со вкусом процитировал Уматов.
Словно уловив эти слова, высокая фигура в громоздком бронежилете взмахнула светящимся жезлом. Джип заскрежетал тормозами, вильнул и остановился впереди нескольких автомобилей, которым не посчастливилось оказаться в это время в этом месте. Опыт свидетельствовал, что проще было разобраться на месте, чем нагло проехать и поднять переполох.
- Неприятности ? - с тревогой спросил незнакомец.
- Вздор, - Уматов запахнул куртку и выбрался на дорогу, с удовольствием потягиваясь и разминая ноги.
Патрульный мельком глянул на права и ткнул стволом автомата в строну машины.
- Кто с вами едет ?
- Друг.
- Куда едете ?
- Туда, - неопределенно махнул рукой вперед Уматов. В мутных глазах патрульного вспыхнули злые искорки. Это уже был повод если не заработать денег, то хоть получить моральное удовлетворение, унизив зарвавшегося торгаша.
- Откройте багажник.
Уматов извлек пистолет из нарукавной кобуры и приставил его к отвисшей челюсти патрульного. Так хочется разрядить скопившуюся за день ненависть, но похоже, ничего не выйдет - патрульный слишком привык к заискивающему подчинению. Что ж, останемся гуманными, всех простим и будем безучастны, как боги. Уматов перевесил автомат патрульного на своё плечо и достал из кармана удостоверение.
- Проверять будете, или так поверите? - он сунул пластиковый квадрат в трясущиеся руки патрульного. В свете фонаря заискрились голограммы. До полицейского начало доходить, что он легко отделался. Он невнятно пробормотал какие-то извинения, получил свой автомат и побрел восвояси. Похоже, желание воевать на сегодняшнюю ночь у него пропало.
На оставшемся пути они молчали. Уматов высадил незнакомца у ярко освещенного здания аэропорта, отказавшись от предложенной платы ("не в службу, а в дружбу") и помчался обратно к трассе - время уже поджимало.
Вот и весь разговор. Настороженный обмен двусмысленными притчами, горечь и безнадежность. Он вспомнил вечерний мегаполис. Яркие огни реклам, благодушные, сытые торговцы пьют пиво, играют в бильярд и рассуждают о том, что мир совсем не плох, цены на нефть растут, заговоры террористов раскрываются вовремя, шпионов сажают в каталажки, лояльные ученые воруют западные технологии и делают лучшее в мире оружие, гарантирующее стабильность и прибыль, музыканты лабают веселые блатные песенки, можно купить забугорные примочки хай-фай, крутые тачки и девочек на любой вкус. По улицам летят патрульные машины, кидая синие отблески на стены и вывески. А по тесным кухням домов-складов сидят, погруженные в бессонные думы, тысячи несчастных, которым невмоготу в этом мире сытенького невежества и горького пьянства, приговоренные к заключению на своей земле. Беззащитные, добрые, непрактичные - так нужные этому миру и так в него не помещающиеся.
Пискнул навигатор. Уматов свернул с трассы и доехал по узкой, но удивительно ровной для этих краев дороге до дачного поселка. Раньше здесь набирались творческих сил то ли писатели, то ли художники - обширные участки, сохранившиеся старые сосны, большие дома, частью облезлые, частью замененные на роскошные коттеджи нуворишей. Джип свернул к воротам - старым, но всё еще крепким. Уматов вылез, распахнул створки - автоматика была здесь неуместна, загнал машину во двор. В обширном старом доме неярко светились два окна, стояла невозможная для города тишина - только ветер порой вздыхал в ветвях сосен, шуршал палой листвой, доносил далекий лай собак. Распахнув дверь, Уматов шагнул на веранду, снял куртку и прошел в комнату.
Сторож Степанов сидел за столом в полной прострации и большей частью спал. Сам стол был заставлен разнокалиберными бутылками, завален останками еды и электронными схемами. В комнате висела отвратительная смесь перегара и сигаретного дыма, Степанов сидел неподвижно, уронив нечесаную голову на клавиатуру.
Уматов открыл окно и сгреб мусор со стола в ведро, стараясь не захватить электронных схем. Степанов был гением в области компьютерной лингвистики и в прошлом промышлял хакерством. В своё время пришлось приложить немало усилий, чтобы не дать ему пропасть в жерновах карательной машины государства.
Степанов вздохнул и заворочался в тщетных попытках устроиться удобнее. Уматов взглянул на него и прошел на кухню. Там он вытащил из холодильника несколько бутылок водки, вылил их в раковину, выбросил заплесневелый кусок колбасы и сделал себе бутерброд с сыром. Не переставая жевать, он перенес Степанова на кровать, тот так и не проснулся, лишь произнес пару слов на каком-то компьютерном языке. Уматов выключил монитор, прошел в обширную гостиную и лег на диван, погружаясь в медитацию.
Он пролежал несколько минут, соединяя сознание с подсознанием. В его субъективном мире, в сновидении, прошло почти десять часов - причудливо измененные события и фантазии, вполне достаточное время для того, чтобы выспаться.
Уматов потянулся, сел и достал карманный компьютер, готовясь к предстоящей встрече. Он просмотрел только половину информации, когда тревожно заверещал блок системы безопасности - радар заметил какой-то приближающийся быстролетящий объект. Раскрыв окно, Уматов скользнул во двор, переключая восприятие в расширенный диапазон. С неба беззвучно соскользнула расплывчатая тень и скрылась за домом. Так, интересно, десантный модуль - к чему бы это?
С тихим чваканием откинулся люк, и на грязные листья ступил Джон Кондор - советник департамента по геополитике, пытаясь одновременно удержать равновесие и чемоданчик в первые мгновения на твердой земле. Уматов начал уже улыбаться, но незаблокированные маск-программы заставили его лицо принять доброжелательно-бесстрастное выражение, рука потянулась для дружественного рукопожатия. Кондор столь же автоматически пожал протянутую руку и они прошли в дом.
- А ю ал..один? - спросил Кондор.
- Йеа, один - грустно ответствовал Уматов.