norian

Потому что каждый выход на улицу – постоянный стресс, страх, задавленная агрессия и работа на износ. Тем более выезд на дорогу. Когда я иду по улице, то ожидаю нападения от каждого приблизившегося самца. Каждый встречный мужчина представляет опасность – может напасть, избить, убить, ограбить. Любая женщина может изрыгнуть из себя оскорбления в особо грубой форме, ну да это мелочи, оружие обычно в ход без серьёзного повода они не пускают. Каждого надо быстро оценить по уровню этой опасности и просчитать возможные варианты событий. Трезвый – опасность меньше. Физически более слабый – есть шансы справиться. Тупое и грубое лицо – плохо, интеллигентное в очках – лучше. Компания подростков – большой риск, старик – гораздо меньше. Милиционеры – чувствуют свою безнаказанность и вооружены, студенты держат в руках стеклянные бутылки с пивом и выпендриваются перед своими подружками. Утром и днём безопаснее, с наступлением темноты опасность резко увеличивается. Каждая машина может в любой момент поехать поперёк правил, перекрыть дорогу, сбить, покалечить. Постоянно нужно следить, чтобы кого-нибудь случайно не задеть. Извинения не помогут – моментальный выброс агрессии ничем не остановить.

На меня, конечно, не набрасываются каждый день, но каждый день в новостях проходит как кого-то избили, убили, ограбили, задавили.

При этом сам я совершенно не собираюсь ни на кого нападать, у меня нет с собой оружия и физические возможности средние. Но это совершенно не гарантирует, что ко мне будут относиться так же. Наоборот – перестав быть хищником, я автоматически становлюсь потенциальной жертвой. Поэтому и ношу в себе хищника, как и большинство из двуногих прямоходящих. Ситуация патовая – никто не хочет бросить оружие первым.

Перед тем, как выйти на улицу, мне надо собраться с силами, чтобы войти в это состояние и поддерживать его. И это неприятно само по себе – готовиться к худшему. Сходить в магазин за едой – как на опасную охоту. Войти в автобус – как в клетку с дикими зверями. Атавизм? Может быть. Так жить очень тяжело, что уж тут говорить. Но по-другому не получается. Паранойя? Возможно. Но лучше быть живым параноиком, чем отважным наивным трупом. Лучше быть готовым ко всему, чем оказаться застигнутым врасплох.

Есть очень популярное средство – если как следует напиться, страх и напряжение уходят. Но в реальности это приводит к ещё большему риску. Завышенная самооценка, неконтролируемая агрессия, плохие реакция и координация.

Доверять можно только тем, кого хорошо знаешь и в ком уверен. Остальные по умолчанию считаются дикими опасными зверями, злобными алчными обезьянами, умеющими пользоваться оружием и не знающими жалости. Но в большом городе практически невозможно постоянно находиться среди давних друзей или хороших знакомых.

Другая сторона медали – то, что мне никто не поможет в случае каких-то неприятностей. То есть любой несчастный случай с большой вероятностью окажется фатальным и я стану беспомощным объектом любопытства зевак или, что скорее, жертвой мелких уличных хищников. Возможно, тем и другим одновременно. Странно чувствовать полное одиночество и беззащитность на оживлённой улице. Что ещё хуже, сам я, скорее всего, не помогу в обратной ситуации. В качестве мести за пережитый страх или нанося превентивный удар.

Мне доводилось бывать в европейских странах – там такого нет. Даже если и есть преступность, она не маячит бритыми затылками на каждом углу. Если и есть агрессия, она не сидит в каждом втором взгляде. Если и есть пьянство – оно не буянит во всё горло на улицах и в транспорте. Для меня это оказалось крайне странным чувством – должно было быть наоборот, чужая же страна.

Именно поэтому гондурасия долго ещё не будет не то что великой, а хотя бы просто благополучной. Мало кто готов сделать что-то значимое для людей, которые при случае затопчут в грязь. Разобщённость команды – заявка на поражение и никакими палочными жестокостями это не исправить.